Кубизм в архи­­тек­ту­ре: жизнь после смерти


Скользя взглядом по фотографиям зданий, построенных в XX веке, я вспоминаю борхесовскую метафору «сада расходящихся тропок». Борхеса сейчас не принято читать, поэтому возьму на себя ужасную работу — перескажу мысль гения. Он предлагает вообразить, что, каждый раз, когда человеку предоставляется выбор, он выбирает не один, а сразу все возможные варианты, при этом реальность раздваивается или троится (по числу сделанных выборов). Похожее допущение делает квантовая механика (см. «многомировая интерпретация»).

«В истории бывают моменты, когда миру как будто предъявлено несколько вариантов будущего»

В истории бывают моменты, когда миру будто бы предъявлено несколько вариантов будущего, и он колеблется, не зная, какой предпочесть (здесь стоит посмотреть сборник новелл Стефана Цвейга «Звёздные часы человечества»). Мысль о том, что история могла сложиться иначе — это дразнящая мысль. Тут речь не об альтернативной истории (какими бы хорошими выдумщиками ни были Носовский и Фоменко, они всегда в проигрыше, так как реальность, которую они описывают, ограничена пределами их текстов, а подлинная история богата бесконечными подробностями) — я говорю о тех случаях, когда мир действительно мог двинуться по другому пути. А раз он на самом деле мог это сделать, значит, альтернативный путь обладает некоторой реальностью, пусть неполной, но настоящей. Кажется, что мы смутно различаем черты другой современности, глядя на неё через какую-то пелену, и, если сдвинем её и плотнее прижмёмся лицом к замочной скважине, сможем разглядеть чуть больше.

Раймон Дюшан-Вийон и др. Кубистский дом. 1912

Раймон Дюшан-Вийон и др. Кубистский дом. 1912. Фрагмент

Андре Маре. Одна из комнат в «Кубистском доме»

Йозеф Холол. Кубистский дом в Праге, 1912

Йозеф Хохол. Кубистский дом в Праге, 1913

Йозеф Хохол. Вилла Коваровича в Праге, 1913

Йозеф Гочар. Дом чёрной Мадонны в Праге, 1912. Фрагмент фасада

Йозеф Гочар. Дом чёрной Мадонны в Праге, 1912. Лампа в кафе

Йозеф Гочар. Дом чёрной Мадонны в Праге, 1912. Кубистские крючки для одежды в кафе

Йозеф Гочар. Вилла Бауэра в Либодржиче, 1914

Эмиль Краличек. Уличный фонарь в Праге, 1914

Кресла Павла Янака в Музее кубизма в Праге

Отокар Новотны. Павильон Чехии на выставке Немецкого Веркбунда в Кёльне, 1914

Милевско, Чехия. Бывшая Новая синагога. 1914

Но если мы можем проникнуть хотя бы взглядом в другую современность, значит, и что-то оттуда может попасть к нам. Не исключено, что часть нашей обыденности — пришельцы «оттуда», предметы, за которыми стоит другой причинный ряд. Такими вещами кажутся мне поздние постройки Джо Понти. Это архитектура модернизма, но некого иного модернизма. В ней слишком много спектакля, слишком много формы. У этой архитектуры другие корни. И недавно я понял, какие.

Архитектура классического модернизма была создана не с первой попытки. Её появлению предшествовало несколько неудачных экспериментов. Самый крупный из них — кубистский. Кубизм — одно из многих художественных течений начала XX века, но у его создателей были более масштабные амбиции. Им казалось, что кубизм — это новый стиль эпохи, а значит — универсальный стиль, общий для всех видов искусства. Им почти удалось создать кубистскую архитектуру. Под абсент, думаю, заводили разговор и о кубистской музыке, но в этом направлении дело продвинулось мало.

«Кубизм — это новый стиль эпохи, а значит — универсальный стиль, общий для всех видов искусства»

Раймон Дюшан-Вийон и др. Кубистский дом. 1912

Архитектура кубизма начиналась эффектно. На Осеннем салоне в Париже в 1912 г. коллектив авторов выставил большой, 10 на 3 метра, макет «кубистского дома». Фасады спроектировал скульптор Раймон Дюшан-Вийон; интерьеры комнат (кажется, их можно было увидеть, обойдя макет и заглянув сзади), делали несколько человек, среди которых главным был Андре Маре. Комнаты были полностью обставлены, и на стенах висели маленькие картины художников-кубистов. После Парижа «кубистский дом» показывали на Армори Шоу в Нью-Йорке.

Сразу же появились и первые постройки архитекторов-кубистов. Но не в Париже, а в Праге, крупнейшем центре кубистского искусства за пределами Франции. Их строили в короткий период 1912 — 1914 гг. архитекторы Йозеф Хохол, Йозеф Гочар, Павел Янак, Отокар Новотны и некоторые другие. Кроме того, за эти три года чешские архитекторы создали довольно много кубистской мебели и предметов интерьера.

Архитектура кубизма авангардна, и вместе с тем поразительно традиционна. Мы видим в ней всё те же симметричные фасады, фронтоны, люкарны, порталы, что и в зданиях прошлых лет; только подвергшиеся характерной треугольной пикселизации. Это как бы особняки ар нуво, увиденные глазами Робера Делоне. Архитектура кубизма не подвергала тотальному отрицанию опыт прошлого. Она лишь предлагала украсить новыми орнаментами фасады зданий, структурно остающихся прежними.

Манифест Баухауза, 1919. Справа — гравюра «Храм социализма» Лионеля Файнингера

Вальтер Гропиус. Вилла Зоммерфельд в Берлине. 1921

Вальтер Гропиус. Вилла Зоммерфельд в Берлине. 1921

Вальтер Гропиус. Вилла Зоммерфельд в Берлине. 1921. Интерьер. Перила лестницы — Йост Шмидт, кресла — Марсель Брёйер

Вальтер Гропиус. Вилла Зоммерфельд в Берлине. 1921. Двери

Йозеф Алберс. Витажи виллы Зоммерфельд в Берлине. 1921

Николай Ладовский. Проект дома-коммуны. 1920

Вальтер Гропиус. Памятник павшим в марте. Веймар. 1921

Эрих Мендельсон. Шляпная фабрика в Лукенвальде. 1923

Эрих Мендельсон. Шляпная фабрика в Лукенвальде. 1923

Ханс Пёльциг. Административное здание в Ганновере. 1923. Фрагмент фасада

Фердинанд Шану и др. Интерьер магазина в Овиатт Билдинг в Лос-Анджелесе. 1927 — 1929

Фердинанд Шану и др. Магазин в Овиатт Билдинг в Лос-Анджелесе. 1927 — 1929. Козырёк-светильник над входом

Эрнст Паулюс и Людвиг Паулюс. Евангелическая церковь св. Креста в Берлине, 1927 — 1929.

Эрнст Паулюс и Людвиг Паулюс. Евангелическая церковь св. Креста в Берлине, 1927 — 1929. Интерьер

Йозеф Франке. Церковь св. Креста в Гельзенкирхене. 1927 — 1929. Интерьер

Особняк Жана Дусе в Нёйи-сюр-Сен, 1929. Лестница Йожефа Чаки. Фото Пьера Легрена

Уильям ван Аллен. Крайслер-Билдинг. Нью-Йорк. 1930. Фрагмент портала

Тимоти Пфлюгер. Театр «Парамаунт» в Окленде, США. 1931.

Чешский кубизм был скоротечен. После Первой мировой войны те же архитекторы, теперь уже граждане независимой Чехословацкой республики, вернулись в профессию; но их постройки были уже другими. Наигравшись в треугольники, в 20-е годы они полюбили полукруги и цилиндры. То, что они создали в этот период, называют архитектурой рондокубизма. На их довоенные постройки она совсем не похожа.

На этом история кубистской архитектуры заканчивается. Она вся уложилась в три предвоенных года. Но её отдельные мотивы часто встречаются в зданиях, построенных в последующие десятилетия.

Фердинанд Шану и др. Интерьер магазина в Овиатт Билдинг в Лос-Анджелесе. 1927 — 1929

Известно, что художники-кубисты сильно повлияли на формирование стиля ар деко. Собственно, они были авторами этого стиля. Андре Маре, автор интерьеров «кубистского дома» 1912 г., после войны стал популярным проектировщиком мебели ар деко. На знаменитой парижской выставке 1925 года он вместе с Эженом Сю оформил два павильона. Важнейший интерьер французского ар деко — обстановку дома Жака Дусе в Нёйи-сюр-Сен (1929) — создавала целая команда художников-кубистов. При этом, конечно, словарь ар деко не сводится к кубистским мотивам. Этот стиль черпал из многих источников.

Вдобавок и живопись кубизма менялась. «Аналитический» кубизм 20-х совсем не похож на живопись довоенных выставок, которая подвергала действительность монотонной триангулярной деконструкции. Тем более удивительно, что в архитектуре ар деко часто встречаются мотивы именно довоенного угловатого кубизма — мы замечаем их в светильниках, встроенных в потолок магазина Овиатта в Лос-Анджелесе (1928, архитектор — француз Фердинанд Шану), в потолках театра «Парамаунт» в Окленде (1931, архитектор Тимоти Пфлюгер) и т. д.

Многочисленные течения в живописи 20-х годов, спорящие друг с другом за право быть преемниками кубизма, почти все так или иначе использовали его приёмы. Его дробящиеся, кристаллические формы — общее достояние всей тогдашней авангардной живописи. Мы находим эти мотивы, в частности, и в картинах экспрессионистов; а также в зданиях, которые строили немецкие архитекторы-экспрессионисты. С формальной точки зрения, некоторые из этих построек (например, фабрику в Лукенвальде Мендельсона и дом Зоммерфельда в Берлине, несохранившийся шедевр молодых профессоров Баухауза) можно с полным правом назвать кубистскими. Впрочем, в доме Зоммерфельда видят также сильное влияние Райта.

Фрэнк Ллойд Райт. Зал собраний Первого Унитарианского общества в Мэдисоне. 1949 — 1951

Фрэнк Ллойд Райт. Автосервис в Клокей, 1958

Фрэнк Ллойд Райт. Автосервис в Клокей, 1958

Джо Понти. Вилла Планшар в Каракасе. 1953 — 1957

Джо Понти. Башня Пирелли в Милане. 1956 — 1960. План

Джо Понти. Церковь Сан Франческо д'Ассизи а Фоппопино в Милане. 1964

Джо Понти. Собор Богоматери в Таранто. 1970

Джо Понти. Собор Богоматери в Таранто. 1970. Интерьер

Джо Понти. Столовый набор «Hollow Handle», Krupp Italia, 1956

Орган в церкви Хадльгримскиркья в Рейкьявике, фирма Klais Orgelbau, 1992

Джо Понти. Церковь Сан Франческо д'Ассизи а Фоппопино в Милане. 1964

Сам Фрэнк Ллойд Райт, хоть и держался в стороне от европейского авангарда, время от времени заимствовал у него отдельные приёмы. Райт сам, ещё со времён своих «домов прерий», любил диагональ и острый угол; но в некоторых его постройках 50-х годов — доме собраний унитарианской церкви в Мэдисоне, автозаправке в Клокей — диагональный план теряет регулярность, и плоскости топорщатся, как в постройках кубистов и экспрессионистов.

Миланским архитекторам второй половины XX века было тесно в рамках модернистского канона, и все они так или иначе нарушали его. Самый известный архитектор Северной Италии, Джо Понти (он начинал в 20-е годы как умеренный классик) в своих поздних постройках вдруг обращается к опыту кубизма, который прежде его не интересовал. В его венесуэльской вилле Планшар карнизы и фасады разламываются, их куски, как льдины, наползают друг на друга, и кое-где на фасадную плоскость, тонкую как лист, можно взглянуть с торца. Как будто виллу то-то заморозил, а потом ударил молотком, и она раскололась. В церкви Сан Франческо а Фоппопино и соборе в Таранто Понти вспоминает опыт немецких экспрессионистов, которые подвергали кубистской геометризации мотивы готики.

«Кубисты реформировали искусство и не зарились на большее»

Архитектура кубизма — несостоявшийся проект. И легко понять почему. В середине 20-х годов основоположники «современного движения» выработали новые принципы архитектуры, изобрели её заново, с нуля. В начале 10-х кубисты лишь придумали, как её по-новому украшать. Модернисты всерьёз строили новый, небывалый мир, рай на земле. Социальные амбиции кубистов ограничивались мечтой о богатом коллекционере. Кубисты реформировали искусство и не зарились на большее; модернисты выворачивали мир наизнанку. Эта задача интереснее. Вот почему и немецкие архитекторы-экспрессионисты (правда, не все), и чешские кубисты (все) в середине 20-х, легко забыв опыт предшествующих лет, с увлечением принялись строить белые дома с окнами-экранами и плоскими крышами. И это направление господствовало в архитектуре тридцать лет, распространилось на всю планету и определило облик среды, в которой до сих пор живёт большинство человечества. Но всё это время ему как будто сопутствовал призрак архитектуры кубизма, скрываясь в полутьме, в складках истории, и время от времени выглядывая оттуда, словно пытаясь дожить свою жизнь, оборвавшуюся слишком рано.

comments powered by Disqus